Gudvin — А губы шепчут

На чёрной глади шёлковой постели, забыв о скептицизме бытия,
Ты брал моё раскованное тело в оковах белоснежного белья.
Изгиб бедра манил движенье пальцев, а поцелуй застыл,
Накрыв сосок; язык порхал по коже в диком танце,
И сдерживаться больше ты не мог.
Вторжение готовилось умело, я страстно принимала до конца,
И в наслаждение, став довольно смелой,
Лишь прядь волос сдувала от лица.
Отбив ногами, я сильней прижалась, грудь стала твёрже,
Громче стон; я так хотела,
Чтобы состоялось в смятении тел смешение времён.
In the silk of the night,
Our bodies ignite; every touch remains time,
Every sigh holds the light.
No beginning, no end, just the night; we're entwined,
And we whisper again, love again, and again.
Ты вновь входил в объятия моей страсти,
А я повтором потеряла счёт; ведь каждый стон был чувственен и сластен,
А губы шепчут: «ну ещё, ещё».