Gudvin — Горечь

Кофе, пожалуй,
Без сливок предпочитаю; горечь сложно со мной раним,
Оно дивно.
Играю в сволочь: хочешь, чтоб было с нежностью и,
Разумеется, ласково; хочешь, чтоб было взаимно — жаль,
Безбожно затаскано.
Слова когда-то пьянящи, но свежих, увы,
Не предвидится; сюжет предсказуем, впрочем,
Незачем быть провидицей.
Чтобы понять,
Что медленный подъём по незримой лестнице вернётся в точку исходную,
Вопрос: кто первым открестится?
Возможно, я ошибаюсь; вернее,
Мне очень хочется соврать за двоих,
Чтоб это звенящее одиночество разбилось,
Как бьются вазы в горнеле любовной ссоры.
Вдребезги без склейки вечер, задёрнув шторы, тихо,
На мягких лапах, ходит в притихший город.
Может, поверим в сказку, в ласковый нежный морок берегов?
Black as night, we dance in shadows,
Chasing light; worn out words like empty shells,
Sweet illusions no one tells.
Promises fade in the afterglow,
So pour another cup and let it flow; baby lies taste better with a foam,
But bitter coffee's all I know.
Bitter coffee, black as night, we dance in shadows,
Chasing light; worn out words like empty shells,
Sweet illusions no one tells.
Promises fade in the afterglow,
So pour another cup and let it flow; baby lies taste better with a foam,
But bitter coffee's all I know.