MYRKOZAVA — Вино

Невзрачный, не закрытый,
Но живой; четыре километра напрямик.
Мой мир ещё не рухнул, он живой,
Он сам себя нечаянно воздвиг.
Он яркий,
Он рождён трубить слова под стук колёс и шумы самолётов.
Во всех углах и лестничных пролётах видна его дурная голова.
Он сам себе любовь, вино, июнь и тёплый дождь,
Который часто плачет.
Года — лишь Божья шутка, не иначе; ему плевать,
Что он уже не юн.
Ему плевать, что все дороги в Рим; причал не важен,
Важен темп движений.
Мир принял больше сотни поражений,
Но всё равно остался неделим.
Несокрушим, никто не знает,
Как растут цветы на жжёной грубой почве.
Любовь рождают сотни многоточий,
И круглый год огнём горит маяк.
Огнём горит маяк.
Огнём горит маяк.
Он сам себе любовь, вино, июнь и тёплый дождь,
Который часто плачет.
Года — лишь Божья шутка, не иначе; ему плевать,
Что он уже не юн.
Разбитых чувств,
Сердец и кулаков ему не хватит; драйва вечно мало.
Мой мир рискнёт,
И всё начнётся сначала под дружный хохот дур и дураков.
Мой мир рискнёт.
Мой мир рискнёт.
Мой мир рискнёт, и всё начнётся сначала.
Вино, июнь, который часто плачет.
Года — лишь Божья шутка, не иначе; ему плевать,
Что он уже не юн.
Разбитых чувств, сердец и кулаков ему не хватит.
Мой мир рискнёт.
Мой мир рискнёт, и всё начнётся сначала.