Gudvin — Ogni ramo ha la propria stagione

Монах, монаха вопрошал,
Глядевшего в лесную сень: «Куда твой взор так жадно пал в прозрачный и безмолвный день?» «Смотрю,
Как дерево растёт», — тот отвечал, замедлив шаг,
— «Как ствол в безмолвии берёт корнями тьму, ветвями свет».
Ogni ramo ha la propria stagione; senza correre appresso al leone,
La quiete è la sola ragione: nella fretta svanisce il valore.
И молвил старший: «Кто мы?
Плен?
Ты много суетишься, брат; оно встаёт без наших глаз,
Ему не нужен жадный взгляд».
«Не торопи, не мой побег; свидетель тайне,
Не судья; теряет силу человек, в чужой покой свой ум следя».
«Не делай завтра то,
Чем жив; ты можешь стать уже сейчас; стяжи покой,
Смири порыв, войди в единственный свой час».
«Прости обиду,
Смой вину; сегодня свет в себя впусти; кто в завтра ищет тишину,
Тот вечно пятится с пути».
Ogni ramo ha la propria stagione; senza correre appresso al leone,
La quiete è la sola ragione: nella fretta svanisce il valore.
А груз надуманных забот, гордыню — мелочь,
Тщетный спор; не делай завтра, время сгложит бесплодный,
Суетный укор».
«Оставь на послезавтра хлам тревоги и призрачную муть; без дров огонь погаснет сам,
И ясным станет лёгкий путь».
«Деревья молятся без слов,
Без наших вздохов и тревог; сними с души засовы оков: всему свой час,
Всему свой срок».
Ogni ramo ha la propria stagione; senza correre appresso al leone,
La quiete è la sola ragione: nella fretta svanisce il valore.