Орёл — Нас так учили

Понятия не писали на бумаге.
Их не было в учебниках, не было в законах.
Их писали на шкуре, синяками и кровью,
И каждый пацан знал их наизусть.
Без единой буквы.
Не бей лежачего, даже если он заслужил.
Не трожь чужую мать, даже если её сын — крыса.
Не бери чужое, даже если никто не видит.
Не ссы, даже если ноги не несут и выхода нет.
Не стучи, хоть режь, хоть ломай, хоть закрывай.
Не кидай своих, даже если свои кинули первым.
Не прячься за спины, выйди, встань, ответь.
Не ври в глаза: один раз соврал — и ты уже никто.
Это не писали, это знали.
Это не учили, это впитывали с кровью.
Кто нарушил, тот не жил, а доживал.
Без имени, без места, без своих — один.
Здесь не спрашивали: «Сколько у тебя?» Здесь спросили: «Раз.
За кого ты и за что стоишь?» Здесь не покупали место за столом.
Здесь его давали тем, кто заслужил молчком.
Здесь за младшего вставали без вопроса, без причин.
Здесь за женщину ломали и потом не объясняли чин.
Здесь за слово отвечали головой, а не рублём.
Здесь за крысу не прощали, даже если это друг и дом.
Просто.
Просто чётко.
Чётко — жёстко, да, но зато ты знал: вот линия, вот край.
Переступил — всё, обратно нет пути.
Не переступил — значит свой, значит можно спать спокойно.
Не трожь мать, не кидай своих, не ссы.
Вот и все понятия: запомни, не проси.
Не стучи, не ври, не прячься за спиной.
Вот и весь закон, он был у нас один такой.
Его не напечатать и не выложить в онлайн.
Его не перепишешь и не купишь,
Даже знай: он либо в тебе есть, либо нет — и всё.
Понятия — не правила, понятия — нутро.
Сейчас смотрю и вижу: правил нет.
Каждый сам себе законник, сам судья.
Кинул — ну бывает, слил — ну извини.
Настучал — ну так, для безопасности, не для беды.
Раньше за такое не здоровались,
Потом просто перестал существовать.
Без слов, без драки, без суда.
Тебя нет, тебя не видят, тебя не зовут.
Это было страшнее кулака, это правда, брат.
А теперь?
Соврал и лайк поставил, и пошёл.
А теперь?
Кинул, перелогинился — и нет его.
А теперь?
Стуканул — и герой, и интервьюмер.
Без понятий — это мир, где можно всё, и это яд.
Я не говорю: вернитесь в 90-е.
Там хватало зла и крови, и тупых смертей.
Там не все понятия были правильные, нет, но фундамент был,
И на нём стоял весь двор, весь свет.
Не бей слабого — это база, это дно.
Не кидай того, кто верит — это минимум зерно.
Не ври тому, кто смотрит в глаза — это человек.
Не стучи на брата — это кровь навек.
Четыре строчки — всё, весь кодекс, четыре фразы.
Без адвокатов, без подписей, без бумаги.
Просто: либо ты пацан, либо ты никто.
И каждый выбирал, и каждый знал, за что.