Gudvin — What Else Can I Do

С перегрева чего не случается.
Вот сижу и ругаюсь отчаянно, будто мокрая курица квохчется.
Это я с увлажнёнными лохмами, с голым пузом,
Но жарко до тупости.
Рассыпаю по клавишам глупости: в них ни мани с Иваном,
Ни лунности, ни гитары с ржавыми струнами.
What else can I do?
It's a long, long way to hell,
But for some reason I don't believe in heaven.
Только солнце и смог углегазные, водоёмы стихийно-заразные.
Под окном выхлопные, привычные и курящие дела обычные.
Вот и хочется в ад мне отправиться, может,
Там организм не отравится.
Мне мерещится: там чуть прохладнее, и на клавишу — плюх!
— Пота градина.
А быть может, у нас проявляется адский пламень,
Чего не случается.
Говорят же, что мир — апокалипсиса, ох, какое всё влажное,
Липкое.
What else can I do?
It's a long, long way to hell,
But for some reason I don't believe in heaven.
Ой, пойду-ка поду, чтоб очухаться.
Даже уши солёные, пухлые, 28 по Цельсию в комнате,
Пиво есть и сухарики скромные.
Блин, вот так и спиваются граждане.
Все мучимые острою жаждою, а что делать?
Да-да, немеряно.
Ну а в рай почему-то не верю я.