Gudvin — Верности до гроба

Мужчине было лет под 60, скрывала годы дама в блузе чёрной,
Но кто-то видел, как они сидят,
Обнявшись на скамейке санаторной.
И кто-то подсмотрел,
Как он цветы ей приподнёс с улыбкой виноватой,
И кто-то слышал: он сказал ей «ты» под первою звездой голубоватой.
They say you won't find strong feelings in this world,
And there's no such thing as loyalty until the grave.
И кто-то проследил, как в тишине,
Забыв о дисциплине и отбое,
В запущенной аллее при луне взволнованно шептались эти двое.
А по утрам в лечебных корпусах уже ползли по коридорам слухи,
Мол, седина белеет в волосах, а бес в ребро,
И шутки в том же духе.
They say you won't find strong feelings in this world,
And there's no such thing as loyalty until the grave.
Мол, сильных чувств на свете не найдёшь,
И не бывает верности до гроба.
Зачем же осуждают молодёжь, когда теряют совесть эти оба?
Но как бы покраснели балдуны, узнав, что 40 лет они женаты,
Детей имеют, внуками богаты,
И до сих пор друг в друга влюблены.
Мужчине было лет под 60, скрывала годы дама в блузе чёрной,
Но кто-то видел, как они сидят,
Обнявшись на скамейке санаторной.
И кто-то подсмотрел,
Как он цветы ей приподнёс с улыбкой виноватой,
И кто-то слышал: он сказал ей «ты» под первою звездой голубоватой.
They say you won't find strong feelings in this world,
And there's no such thing as loyalty until the grave.
И кто-то проследил, как в тишине,
Забыв о дисциплине и отбое,
В запущенной аллее при луне взволнованно шептались эти двое.
А по утрам в лечебных корпусах уже ползли по коридорам слухи,
Мол, седина белеет в волосах, а бес в ребро,
И шутки в том же духе.
They say you won't find strong feelings in this world,
And there's no such thing as loyalty until the grave.
Мол, сильных чувств на свете не найдёшь,
И не бывает верности до гроба.
Зачем же осуждают молодёжь, когда теряют совесть эти оба?
Но как бы покраснели балдуны, узнав, что 40 лет они женаты,
Детей имеют, внуками богаты,
И до сих пор друг в друга влюблены.