Ахра, Султан Ураган — Страна души

Время оставляет шрамы, но море забирает боль.
Слушай эту тишину: она чище любых слов.
Vibe up, сны.
I had a rash, had a tube— О, та хьюп!
А я — шрам, роей пшуп.
Up the a bar, ah-ha-ha-hoop.
Здесь время течёт сквозь пальцы, как тёплый песок побережья.
Смывая на носное пустое, даруя покой и надежду.
Ветры апсны пахнут солью, смолой и столетней листвой.
Там, где седые вершины ведут разговор с тишиной.
Каждый глоток — это иссиня, лекарство для раненой птицы.
Книга дорог приоткрыла свои золотые страницы.
Море — как вечный алтарь, где сгорают обиды и тени.
Счастье не просит трибун, оно любит покой и колени.
I had a rash, had a tube— О, та хьюп!
А я — шрам, роей пшуп.
Oh, the bar, ah-ha-ha-hoop.
О, та свет пробивает туман, согревая уставшие души.
Просто молчи и послушай.
Просто молчи и послушай.
Свет пробивает туман, согревая уставшие души.
Просто молчи и послушай.
Просто молчи и послушай.
I had a rash, had a tube— О, та хьюп!
А я — шрам, роей пшуп.
Oh, the bar, ah-ha-ha-hoop.
Up the a bar, ah-ha-ha-hoop.
Oh, the bar, ah-ha-ha-hoop.
I had a rash, had a tube— О, та хьюп!
А я — шрам, роей пшуп.
Oh, the bar, ah-ha-ha-hoop.
О, та хьюп!
Только камни, помнящие вечность.