Soul 8 — Не привыкай

Он говорил: «Не привыкай», я не всерьёз.
Ничто не вечно, под луной сгорит дотла.
Я не хочу, чтоб ты потом, мм, в потоке слёз...
Я не хочу, чтоб ты вдоль вен куском стекла.
Не привыкай, всему виной одна весна.
Предельно честно, чтоб себе ты не лгала.
Причина нашего безумия ясна: телам бывает недостаточно тепла.
Our madness has a reason clear.
Our bodies crave the warmth so dear.
Хрипели ветры в оголённых проводах, душа металась,
Разбивая зеркала.
Ей так хотелось, чтобы раз и навсегда.
Однажды в дождь она решилась и ушла.
Теперь он знает: память ранит глубоко.
Предел мечтаний — хоть один её звонок.
Кто мог подумать, что забыть так нелегко?
Он бесконечно, безнадёжно одинок.
Our madness has a reason clear.
Our bodies crave the warmth so dear.
И каждой ночью сигаретой у окна строчит стихи в свой перечерканный дневник.
Узнать бы только, где и с кем теперь она.
Он говорил: «Не привыкай», а сам привык.
Он говорил: «Не привыкай», я не всерьёз.
Ничто не вечно, под луной сгорит дотла.
Я не хочу, чтоб ты потом, мм, в потоке слёз...
Я не хочу, чтоб ты вдоль вен куском стекла.
Не привыкай, всему виной одна весна.
Предельно честно, чтоб себе ты не лгала.
Причина нашего безумия ясна: телам бывает недостаточно тепла.
Our madness has a reason clear.
Our bodies crave the warmth so dear.
Хрипели ветры в оголённых проводах, душа металась,
Разбивая зеркала.
Ей так хотелось, чтобы раз и навсегда.
Однажды в дождь она решилась и ушла.
Теперь он знает: память ранит глубоко.
Предел мечтаний — хоть один её звонок.
Кто мог подумать, что забыть так нелегко?
Он бесконечно, безнадёжно одинок.
Our madness has a reason clear.
Our bodies crave the warmth so dear.
И каждой ночью сигаретой у окна строчит стихи в свой перечерканный дневник.
Узнать бы только, где и с кем теперь она.
Он говорил: «Не привыкай», а сам привык.