Romas — Я любил тишину

Пахнет в комнате бедой, и веет холодом,
Только слышно дыхание моё.
Я боролся, как мог, но устал от этой битвы, всё,
Что было моим, в бесконечную даль унесло.
Мониторы пищат, словно рваный, надсадный мотив,
Каждый вдох — это шанс, что уходит, как в пальцах вода.
Я цеплялся за жизнь, но предел наступил нежданно,
Забирает меня, и уже не вздохнуть никогда.
А врачи говорят, что надежды почти не осталось,
Что уже не поможет ни скальпель, ни молитва твоя.
Я смотрю на тебя, и такая в душе вдруг усталость,
Но глаза твои грустны — это последний мой свет.
Ты прости, что ладони удержать не хватает мне силы,
Мой корабль уходит туда, где конец и покой.
Я любил этот дождь, я любил тишину, слышишь, милая,
Улыбнись мне в ответ, и за всё беспокойство прости.
Помню каждую ночь без сна, каждый утренний страх,
Как держался я в схватке, не падал под натиском тьмы.
Но болезнь забрала всё, чем крепок был дух мой,
И остались одни, лишь пустые старания мои.
Не под силу врачам то, что Богом назначено свыше,
Капают капельницы, и сердцу уже не помочь.
Медицинский листок стал билетом на ту жизнь выше,
И бессильны все знания, так решил Всевышний.
А врачи говорят, что надежды почти не осталось,
Что уже не поможет ни скальпель, ни молитва твоя.
Я смотрю на тебя, и такая в душе вдруг усталость,
Но глаза твои грустны — это последний мой свет.
Ты прости, что ладонь удержать не хватает мне силы,
Мой корабль уходит туда, где конец и покой.
Я любил этот дождь, я любил тишину, слышишь, милая,
Улыбнись мне в ответ, и за всё беспокойство прости.
Живи за двоих, моё солнце и свет впереди,
Пускай тебе утро смеётся, а я отдохну.
Я буду в тумане, за окнами утром бродить, я тихо уйду,
Словно тень, в голубую волну.
Боль уходит совсем, мне легко, я почти не дышу, там,
В конце коридора, я вижу свет в туннеле.
Улыбнись, я свободен, живи, и за всё прости.