Romas — Что останется

Задумайся, что оставишь ты после себя.
Может, имя, выбитое золотом на мраморе,
Нет совсем другую память оставишь после себя.
Разбитый дом с обугленным двором.
Останется земля, где был наш двор.
Теперь пепел, и не растут ромашки,
И смотрят в небо заплаканные глаза на месте домов,
Покосившие стены.
А что останется — горелые поля, да плач,
Что звенит в разрушенных домах.
И скажет тихо мама: «Покойся с миром, он был живым,
А стал обычным прахом».
Но кроме праха — боль в своих глазах,
Руины ненависть на прощание.
Вот что оставит человек в сердце: не памятник,
А горькое воспоминание.
Не хвастайся тем, что построил дворец,
Когда вокруг всё разрушено.
Мы все, по сути, те же мертвецы,
Когда любовь к жизни навек разбита.
Останется не золото, не серебро, а боль в душе,
Близких и чужих сердцах.
И чья-то проплаканная жизнь от боли и горя повиснет над пустой и тёмной землёй.
А что останется — горелые поля, да плач,
Что звенит в разрушенных домах.
И скажет тихо мама: «Покойся с миром, он был живым,
А стал обычным прахом».
Но кроме праха — боль в своих глазах,
Руины ненависть на прощание.
Вот что оставит человек в сердце: не памятник,
А горькое воспоминание.
Спроси себя, пока ещё живой,
Что после вырастёт из пепла боли.
Быть может, жизнь, вырванная войной,
Или пустырь на выжженной земле.
Успей стереть хотя свой след,
Пока часы твои не остановились.
А что останется — горелые поля, да плач,
Что звенит в разрушенных домах.
И скажет тихо мама: «Покойся с миром, он был живым,
А стал обычным прахом».
Но кроме праха — боль в своих глазах,
Руины ненависть на прощание.
Вот что оставит человек в сердце: не памятник,
А горькое воспоминание.
Лишь горькие слёзы, руины, да кладбища.
Земля хранит молчание.