Анна Бершадская — Памяти хизира

Ему было восемь, и он побежал Туда, где вода другого взяла.
Мальчик тонул, Хизер крикнул: «Держись!» Он прыгнул в поток,
Чтоб вернуть ему жизнь.
Вода била в грудь, рвала берега,
А сердце стучало: «Не сдастся рука».
Имя его понеслось над водой,
Как будто весь край стал рядом с бедой.
Небо молчало, но люди пришли С каждого дома,
С любой стороны.
Из всех республик, из гор и долин,
Тысячи взглядов и тысячи сил.
Сомкнулись руки, сомкнулись руки.
Он встал для всех сынов.
Сомкнулись руки, сомкнулись руки.
Кавказ стал единым.
Шли старики и шли молодые, Шли как родные, хотя не родные.
Кто-то молился, кто-то кричал, Кто-то здоровье и душу отдал.
И в этой воде затянулись раны,
Что каждый под сердцем хранил много лет.
И стал Осетин Ингушу снова братом,
И снова делили мир на свой хлеб.
Не по крови одной, не по слову вражды,
А силой духа и общей судьбы.
Там, где беда разделяла века, Тысячи рук поднимали мальца.
Сомкнулись руки, сомкнулись руки.
Он встал для всех сынов.
Сомкнулись руки, сомкнулись руки.
Кавказ стал единым.
Спасибо за подвиг, юный герой.
Дух твой народам дал веру и сил.
Родиться в семье сын кавказских гор Запишут отныне и мой сын Хизир.
Пусть разные песни, пусть разный язык,
Но в сердце у нас один живой крик.
Сомкнулись руки, сомкнулись руки.
Он встал для всех сынов.
Сомкнулись руки, сомкнулись руки.
Кавказ стал единым.
И пусть кто-то скажет: «Они спустились с диких гор»,
Но знайте, многим на эти горы даже не подняться.