Орёл — Ах, Тамар

Каждой ночью к водам ванна кто-то с берега идёт,
И без лодки средь тумана смело к острову плывёт.
Он могучими плечами рассекает лоно вод, привлекаемый лучами,
Что маяк далёкий шлёт.
Что ему угрозы ночи, пена воды и ветер-мрак,
Точно любящие очи, перед ним горит маяк.
Каждой ночью искры света манят лаской тайных чар,
Каждой ночью тьмой одета, ждёт его к себе Тамар.
Он плывёт навстречу счастью, смело борется с волной,
А Тамар, объята страстью, ждёт его во тьме ночной.
Не напрасны ожиданья, ближе, ближе, вот и он,
Миг блаженства, миг свиданья, сладких таинств райский сон.
Тихо только воды плещут, только полны чистых чар,
Звёзды ропщут и трепещут за бесстыдную Тамар.
И опять к пучинам ванна кто-то с берега идёт,
И без лодки средь тумана вдаль от острова плывёт,
И со страхом остаётся.
Над водой Тамар одна смотрит, слушает,
Как бьётся разъярённая волна,
Но разведал враг жестокий тайну любящих сердец.
Был погашен свет далёкий, тьмой застигнут был пловец,
Растоптали люди злые.
Ярко плещущий костёр, небеса молчат ночные,
Тщетно света ищет взор, не заискрится, как прежде.
Маяка, привет, родной, и в обманчивой надежде бьётся,
Бьётся он с волной, ветер шепчет: «Непонятно».
Над водой клубится пар,
И вздыхает еле внятно слабый возглас: «Ах, Тамар».
На рассвете встали волны и примчали в бледный труп,
И застыл упрёк безмолвный: «Ах, Тамар, средь мёртвых губ».
С той поры минули годы, остров полон прежних чар,
Мрачно смотрит он на воды и зовётся: «Ах, Тамар».