Gudvin — Прокуренный дьявол

В мой дом этой ночью явился прокуренный дьявол.
В помятой рубашке с бутылью кубинского рома он выглядел хмуро и как-то ужасно устало,
И руку пожал, усмехнувшись: «Что ж, будем знакомы».
Мы сели в гостиной, прям на пол достали стаканы,
Наполнили пойлом, молчали и нервно курили.
Ещё я заметил, что руки у дьявола в ранах,
Мне ангел хмыкнул: «Их бикой недавно пробили».
Он был изувечен и пьян, как обычный бродяга.
«Ты знаешь», — сказал, — «а меня всё чертовски достало».
И снова затих, а я просто смотрел на беднягу.
Мы оба устали, обоих судьба потрепала.
Меня чередой одиноких и бешеных пуги,
А дьявола те фанатичные твари из рая.
И пусть мы неровно, но нам одинаково трудно,
И оба боимся разбиться, сорвавшись вниз с края.
А дьявол заплакал, дрожали разбитые пальцы,
Сквозь слёзы кричал, что все ангелы белые мрази,
Что больше не может ехидно и адско смеяться,
Когда его имя мешают с пороком и грязью.
Он долго шептал, что мечтает о жизни спокойной,
Он разве виновен, что люди не слушают душу,
Что в дублине снова напился какой-нибудь Джонни,
А где-то в Сибири морозы, и чёрт её, стужа.
Я слушал его до рассвета, он плакал, бился,
А я засуночней стал ни единого звука.
С утра он, шатаясь, поднялся и всё растворился,
Оставив лишь марево дыма и кучу окурка.