Орёл — В хозяйстве

В хозяйстве, где есть малина под названием «Пыльный шлях»,
Жил ишак Простая Мина, вечно в мыле и соплях.
Гнул хребет за корку хлеба и шуршал он по углам,
Но приметил в старой тачке амальгаму по краям.
Глянул в стёклышко и замер: «Мама дорогая, свет!
Я же, бля, авторитет!» Грива в масть оскал бродячий,
Я ж в натуре, по натуре, чисто лидер ОПГ.
Сразу мысль прилетела: при такой-то, бля,
Фигуре чё я чалюсь в кочерге?
Эх, в зеркалах мы все атланты, грива дыбом грозный вид.
У ишачьего таланта львиный аппетит бурлит.
Вместо ярых басовых, ну почти что, так сказать,
Он теперь в узде нулёвой, вышел джунгли покорять.
Только хвост всё тот же тонкий, да в копытах суета,
Но в душе-то он в коронке, остальное — ерунда.
На понтах заходит, в тойло морду держит, чистый кипиш.
Мол, мне с параши с вами хавать, чё ты, фраер,
Мне здесь дышишь?
Я теперь в законе рыжий, я саванны мать-пахан,
Кто чё скажет мне в натуре, я оформлю в барабан.
Мерин старый хмыкнул гриву: «Слышь, бродяга, не газуй,
Ты же шаг, хоть мыли жопа, нам фуфло-то не рисуй».
Но ушастый пальцы крутит на копытах,
Став звериный свой оскал.
Я теперь король, пожалуй!
Мне колхоз ваш слишком мал.
Часто так и в нашем круге глянет кто-то в монитор,
Фильтры наведёт в испуге и качает свой напор.
В профиле в анфас тигрица горы может сокрушить,
А копнёшься та же птица, что привыкла тихо жить.
Тут зашёл хозяин в стойло, дядя Вася, лютый дед,
Он не видел век героя, он искал свой старый бред.
Взял узду, прикрикнул грубо: «Чё застыл, ушастый чёрт?
Навали-ка в гору шубу, ждёт телега и навоз».
Сдулся царь, прижал ушище, потащил навозовоз.
В зеркалах мы все в ажуре, а по факту серый хвост,
Так и в жизни фраер в глянце щёки дует, как павлин.
А прижмёт и в первом танце вылезает сукин сын.
Зеркало предмет опасный ловит бликом дурака, жизнь такая,
Сука, штука, что судит наверняка.
И шику пучок соломы, львут саванны и покой.
Будь собой, не будь знакомым с той зеркальною игрой.