iSenin — Исповедь хулигана

Не каждый умеет петь,
Не каждому дано яблоком падать к чужим ногам.
Сие есть самая великая исповедь,
Которой исповедуется хулиган.
Я нарочно иду нечёсаным, с головой,
Как керосиновая лампа на плечах.
Ваших душ безлиственную осень мне нравится в потёмках освещать.
Так хорошо тогда мне вспоминать заросший пруд и хриплый звон ольхи,
Что где-то у меня живут отец и мать,
Которым наплевать на все мои стихи.
Которым дорог я, как поле и как плоть, как дождик,
Что весной взрыхляет зеленя.
Они бы вилами пришли вас заколоть за каждый крик ваш,
Брошенный в меня.
Я люблю родину, я очень люблю родину,
Хоть есть в ней грусти и вова ржаев.
Приятны мне свиней, испачканные морды,
И в тишине ночной звенящий голос жаб.
Я нежно болен вспоминанием детства,
Апрельских вечеров мне снится хмарисы.
Как будто бы на корточки погреться присел наш клён перед костром зари.
А ты, любимый, верный пегий пёс,
От старости ты стал визглив и слеп, и бродишь по двору,
Влача обвисший хвост, забыв чутьём, где двери и где хлев.
Я всё такой же, сердцем я всё такой же,
Как васильки во ржи цветут в лице глаза,
Стеля стихов злачёные рогожи.
Мне хочется вам нежное сказать: я люблю родину,
Я очень люблю родину, хоть есть в ней грусти и вова ржаев.
Приятны мне свиней, испачканные морды,
И в тишине ночной звенящий голос жаб.
Синий свет, свет такой синий,
В эту синь даже умереть не жаль.
Ну так что ж, что кажусь я циником,
Прицепившим к заднице фонарь?
Старый, добрый, заезженный Пегас,
Мне ль нужна твоя мягкая рысь?
Я пришёл, как суровый мастер, воспеть и прославить крыс.
Башка моя, словно август, льётся бурливых волос вином.
Я хочу быть жёлтым парусом в ту страну, куда мы плывём.