Антиреспект, Истов — Бонжорно

Гоморжовая, каццо, как ты, бичжо, чего трепаться?
Я всё чувствую, вижу, а ты, аморе мио,
Не мёрзни зимой стужёной, а я не мимо.
Здравствуй, родная, бонжорна, бонжорна, родная,
Я тут за тобой наблюдаю, ты словно дитё рая,
А я всё по краю, да не важно, страницы горят,
И я так же тонирую взгляд.
Изнутри горел, значит, всё в порядке,
В зеркало смотрел при параде.
Если не удел или если не стою на тебя смотрел,
Я душой и босою, ждёт аэропорт, паровоз гружёный, ну и вот.
Здравствуй, родная, бонжорна, небеса порой гаснут,
Мы так часто не милые, ведь здесь не важно казаться опасным,
Здесь важно остаться любимыми, пускай где-то там,
Где-то в прошлом, что морщинами резко так крошится,
Кто-то скажет: «О боже, да что ж там хорошего?»,
А ты посмотри с высоты одиночества,
Чтобы когда-нибудь при луне, чтобы треснул меня мандраж,
Ты однажды вдруг скажешь мне непринуждённо и просто: «Привет,
Саш».
По горизонту я взгляд удержу, привета всем не передам,
Не хватит лесов на этом вершу, пускай будет свет навсегда.
Если не удел или если не стою на тебя смотрел,
Я душой и босою, ждёт аэропорт, паровоз гружёный, ну и вот.
Здравствуй, родная, бонжорна.
Если не удел или если не стою на тебя смотрел,
Я душой и босою, ждёт аэропорт, паровоз гружёный, ну и вот.
Здравствуй, родная, бонжорна.
Ведь здесь не важно казаться опасным,
Здесь важно остаться любимыми, небеса порой гаснут,
Мы так часто не милые, пускай где-то там, где-то в прошлом,
Остаться любимыми, остаться любимыми.
Здравствуй, родная, я тут за тобой наблюдаю.