Blondinka Tasha — Ждёт её теперь казённая кровать

В нашем городе на букву Н-Д тоска,
Мамка с папкой глушат водку из горла.
А дочурка их известная особа,
Знает в лицо её участковый строго.
Эй, привет, чужая вещь из сундука.
Запиток за дозу мутного тепла,
С рук на руки наша девочка пошла.
Ждёт её теперь казённая кровать,
И в окошке небо клеточки считать.
Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй, запиток за дозу мутного тепла,
С рук на руки наша девочка пошла.
Ждёт её теперь казённая кровать,
И в окошке небо клеточки считать.
Ни фамилии не спросят, ни как звать,
Лишь в журнале два по химии опять.
Вся её судьба — огрызок, эпизод,
Как пальто с чужого плечика.
Не тот фасон, не тот.
Эй, привет, чужая вещь из сундука.
Запиток за дозу мутного тепла,
С рук на руки наша девочка пошла.
Ждёт её теперь казённая кровать,
И в окошке небо клеточки считать.
Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй, запиток за дозу мутного тепла,
С рук на руки наша девочка пошла.
Ждёт её теперь казённая кровать,
И в окошке небо клеточки считать.
Вот так жизнь её проходит: у вокзала с кем-то ляжет,
С кем-то выпьет всё сначала.
Сводит в отделение знакомый полицай,
Говорит: «Ну здравствуй, снова ручай».
Эй, привет, чужая вещь из сундука.
Запиток за дозу мутного тепла,
С рук на руки наша девочка пошла.
Ждёт её теперь казённая кровать,
И в окошке небо клеточки считать.
Ай-яй-яй-яй-яй-яй-яй, запиток за дозу мутного тепла,
С рук на руки наша девочка пошла.
Ждёт её теперь казённая кровать,
И в окошке небо клеточки считать.
Небо, небо, небо, небо, только небо в клеточку.
Небо, небо, небо, небо, эх, бедняга деточка.
Здравствуй, чужая вещь из сундука.